Волшебные заплатки

Волшебные заплатки

Рассказы израильского стеклодува
9.01
Жил был еврейский мальчик в польском городе Кракове. Отец его торговал по всему миру экзотическими кожами, крокодильими, змеиными, так что семья не бедствовала. Но в 1939 году, когда немецкая армия перешла границу Польши, отец не раздумывая забрал семью и уехал. Бросить вот так имущество, дела  родственники говорили, что он сумасшедший. Но с ними случилось то же, что и с большинством польских евреев  все они погибли.

Алекс АрбельА семья Арбелей сначала попала в Лемберг  Львов, где шестилетний мальчик пошел в русскую школу, но только он успел подучить язык, как пришлось отправиться в новое путешествие. Корабль, на который они погрузились, держал путь в Австралию. В одном из портов  в городе Хайфе их встретили бабушка с дедушкой, которые еще раньше уехали на Святую землю, в надежде построить в Палестине новое еврейское государство. Всю ночь, пока корабль стоял на якоре, они проговорили со своим сыном, папой Алекса, а утром семья Арбелей вышла на берег, так и не добравшись до Австралии.

Прошло 73 года. Алексу 80. «Пять лет назад я ездил в Австралию,  говорит он,  и понял, какое счастье, что мы спустились с корабля на эту землю. Там бы я умер».  «Почему»?  удивилась я. «Темперамент не тот».

Кто-то хочет тихой жизни и боится трудностей, а Алекс наоборот: ему не раз приходилось брать в руки оружие, чтобы защищать землю, на которой он живет. Он своими руками обрабатывал эту землю. Но так вышло, что чаще всего ему приходится иметь дело с тонкими и хрупкими предметами.

На весь Израиль всего 16 стеклодувов, и Алекс один из них. Он начал учиться этому завораживающему ремеслу в одиннадцать лет, а его учителю было двадцать четыре. Став старше, Алекс на два года поехал в Англию, чтобы лучше постичь тонкости стекольного дела.  

Внизу блестит в солнечных лучах Средиземное море. На горе деревня Эйн-ход, где живут художники, гончары, стеклодувы, скульпторы. В деревне большой дом Арбелей, а на втором этаже мастерская Алекса с окном во всю стену. Он берет длинные толстые трубки цветного стекла, гнет их и режет, плавит в огне, надувает стекло, словно воздушный шарик, просто красота! И одновременно рассказывает истории. Их у него множество. Я поделюсь только одной.

«Когда я оказался в Хайфе, в школе я не мог понять ни единого слова, ведь я не знал языка, и часто вместо уроков болтался на улице. Во всех закоулках, почти под каждой лесенкой, ютилась какая-нибудь лавка или мастерская,  сапожники, портные, жестянщики, стекольщики, столяры, каждый устраивался как мог, чтобы заработать на кусок хлеба. В одном таком закутке расположился беженец, такой же, как и мы. Он занимался самой черной и скучной работой, чинил старые брезентовые мешки. Он сидел за швейной машиной, а рядом лежало две кучи: в одной мешки, которые нужно было залатать, а в другой совсем рванье  на заплатки. От такой нудной работы можно сойти с ума! Но именно около этого портного собирались мы все, куча мальчишек! Каждую заплатку мы ждали с огромным нетерпением. Из грубой мешковины этот человек вырезал Микки-Мауса, Пиноккио, Чарли Чаплина, кого только там не было! Вот это кино! Понимаете, даже из заплатки можно сделать что-то совершенно необыкновенное. Это был целый мир и огромный урок для меня!»

Ещё материалы этого проекта
Младший брат
Подростки и даже дети воевали против немцев наравне с взрослыми мужчинами. Аарон Бельский тоже участвовал в боевых операциях, кроме того он был связным. Мальчик преодолевал десятки километров без какой-либо охраны или сопровождения, каждую секунду рискуя наткнуться на фашистов или просто бандитов.
17.10.2011
«Да будет мужественным твой путь»
В школе Бродский учился не просто плохо, а очень плохо. «Упрямый, настойчивый, ленивый. Грубый. Мешает проведению уроков, шалит. Домашние задания письменные выполняет очень плохо, а то и совсем не выполняет. Тетради имеет неряшливые, грязные, с надписями и рисунками…»
01.04.2012
Альталена
Жаботинский был очень талантливым писателем. Александр Куприн считал, что из этого одессита мог бы получиться «орёл русской литературы», если бы Жаботинский не ушёл с головой в сионистскую деятельность. Однако же сам несостоявшийся орёл обвинял русскую литературу в антисемитизме.
01.11.2010
О дивный детский мир
Когда-то давно молодая поэтесса Барто ляпнула Маршаку: «Знаете, Самуил Яковлевич, в нашей детской литературе есть Маршак и подмаршачники. Маршаком я быть не могу, а подмаршачником - не желаю».
21.11.2008