«Всё это так, но не в этом же дело»

«Всё это так, но не в этом же дело»

Чтение на вырост с Михаилом Ясновым Поэзия Михаила Грозовского Плафон заснул и видел сон, как будто бы разбился он...
21.04

Надеюсь, стихи Михаила Грозовского уже попадались на глаза нашим читателям, взрослым и не очень. В
конце концов, он — автор чуть ли не полусотни книжек для детей, выпущенных разными московскими издательствами. Самая большая — «Я был в стране чудес» — вышла в «Самокате» совсем недавно, в 2009 году.

А мы сегодня обратимся к двум другим поэтическим сборникам Грозовского — «Говорящие вещи» и «Мой зоопарк». Сами названия этих книжек отсылают к одной из лучших традиций отечественной поэзии — к школе С.Я. Маршака. Стихи Грозовского тоже занимательны, познавательны и афористичны.

Как написала известная исследовательница детской литературы Ольга Корф, «звук для него важен, как и для всякого поэта, но, выстраивая оригинальные звуковые ряды, он обязательно «зацепит» свою главную мысль — об уважительном отношении ко всему живому, не допускающем презрения даже в интонации». Важно ещё то, что стихи Грозовского остроумны. Иногда они — крохотные басни, но, конечно, безо всякой морали. Предполагается, что читатель и без помощи автора способен сделать из них вывод.


Хочу согласиться ещё с одной цитатой — из предисловия поэтессы Ольги Святковой к книжке «Я был в стране чудес»: «Его стихи (и оригинальные, и пересказанные с другого языка) написаны для всех и не поддаются делению на взрослые и детские, они именно длявсехние». Вот эта «длявсехность» очень важна, потому что многие стихи Грозовского оказываются в кругу подросткового чтения, а писать так, чтобы это было интересно сегодняшним средне- и старшеклассникам, очень сложно.

Михаил Леонидович Грозовский — коренной москвич, по первой профессии (после окончания физического факультета МГУ) — физик-ядерщик, по второй (семинар Евгения Винокурова в Литературном институте) — литератор, автор стихотворных и прозаических книг, переводчик, составитель антологий, и вот — с физиками это случается — стал очень интересным детским поэтом.

Михаил Яснов

Плафон

Плафон заснул и видел сон,
как будто бы разбился он,
упавши на пол с потолка.

Потом хозяйская рука
ввернула лампочку в патрон,
и ото сна очнулся он.


Болела левая скула,
но голова была цела.

Вилка

— Мне до Курского вокзала, —
Вилка Ножику сказала.
Тот спросил: зачем туда?
— Там буфет, а в нём — еда.
В нашем доме — с кашей плошка,
да в кастрюле щей немножко,
да кефиру на два дня…

Обойдутся без меня!

Стол

Если бы, если бы письменный Стол
следом за мною по улице шёл,
он бы — такая его ширина —
больше всего походил на слона.

Правда, у этой, вы скажете, туши
хобота нет и отсутствуют уши,
да и углы выступают из тела.

Всё это так, но не в этом же дело…

Кресло

Кресло дремлет без движенья.
На боках его видны
жировые отложенья
с той и этой стороны.

В глубине его устройство
удивительного свойства:
только глянешь сверху вниз,
как уже сомлел и скис.

Утюг


Утюг, здоровый, как битюг,
сперва прошёл по кромке брюк
разгорячённым животом
на Север с Юга, а потом
прошёлся с Севера на Юг
вдоль брюк,
как будто вдоль межи.
И брюки стали, как ножи.

Метла

Жила Метла. Она мела
и в дождь, и в сушь, и в зной.
И каждый раз она была
хорошею Метлой.

Мела отлично. И молва
пошла во все концы:
— Какая славная Метла!
— Какая плавная Метла!
— Ты будешь главная Метла! —
сказали ей жильцы.

Звучала часто похвала
и навевала лень,
и вот расслабилась Метла
в один прекрасный день.

Вблизи крыльца на рукоять
опёрлась у двери
и продолжала так стоять
и день, и два, и три.

И услыхала как-то раз
в свой адрес: «Помело»,
и захотелось скрыться с глаз,
так было тяжело…

Платок


Всему виной, всему виной
платок старинный шерстяной.
Торчала нитка из платка,
я тронул нитку с уголка.
Смотал моток — исчез платок.

С мотком наедине
ругалась, бабушка, браток,
и подзатыльников пяток
отец добавил мне.

Кран

Глядел на раковину кран,
как кинозритель на экран,
и видел целый день одно
эмалированное дно.

А если капелькой вода
по дну стучала иногда,
то это было всё равно
ненастоящее кино.

А настоящее кино
произошло не так давно,
когда горячая струя,
сама как будто не своя,

хлестала, жару не тая,
через края во все края,
и слесарь с гаечным ключом
ругался свет стоит на чем.

Кофемолка

Наступила минута ночная.
Кофемолка умолкла ручная.
Притомились её жернова.
Кофемолка, увы, не нова.

Что поделать? Ведь вся её быль —
это зерна, растертые в пыль,
да кофейник на слабом огне
с ароматною гущей на дне.

Кот


Целый год наш рыжий кот
собирается в поход.
От весны и до весны
он цветные видит сны,
где, идя верхами крыш,
ловит птичку или мышь.
Схватит, выпустит и — тьфу! —
вновь проснётся на шкафу.

Медведь

Медведь был лохматый,
ходил неуклюже,
огромную клетку
шагами утюжа.
Вздыхал…
И я понял потом,
отчего
мне было особенно
жалко его.

Медведь походил
на Ивана Петрова
из нашей деревни:
такой же здоровый,
такой же по виду
простак и профан.

Я даже подумал:
не наш ли Иван?

Но вот подошёл он,
медведь тёмно-бурый,
и лапой к себе
подозвал меня хмуро.
И я услыхал,
наклонясь через край:
«Увидишь Петрова —
привет передай».

Кролик


На террасе мальчик Вася
с бабушкой капусту квасит.
Режет с хрустом кочаны
резаком большой длины.

Рядом с Васей кролик грустный
догрызает лист капустный
и смущённо просит: «Вась!
Ты капусту-то не квась!»

Муравей

Какая-то рыжая крошка,
не видно,
           а больно — нет сил.
Я с тем муравьем понарошку
играл, а он взял, укусил.

И гордо сказал, как отрезал,
такой независимый весь:
«Я к вашему брату не лезу,
ты к нашему брату не лезь!»

Павлин


Захотелось про павлина
рассказать,
да вышло длинно.
Весь рассказ о красоте
у павлина на хвосте.

Передать бы этот цвет,
да волшебной краски нет.

Про козу

Убежала коза, убежала…
И верёвка её не сдержала;
сорвалась, закусив удила,
прошептала: «Была — не была!» —

и пошла наворачивать прыть,
косогоры копытами рыть.

А казалось: чего ей неймётся?
Каждый день, каждый вечер подряд
ключевая вода из колодца,
чистый хлев и хозяйский пригляд,
завтрак, ужин, и дойка, и мойка…

Нет, рванула… видали — и только!
Отказали козе тормоза.

Вот такая попалась коза.

Случай с козлом

Старый Козёл говорил молодому:
«Травку выщипывай рядом у дома».

Жалко,
            что для молодого Козла
близко от дома трава не росла.

Всё он искал повкусней да погуще.
Так и пропал за лесистою кущей.

«Кто его знает, куда он пошёл?» —
высказал мнение старый Козёл.

Бычок


Ловко
со сноровкой
передовика
на верёвку Вовка
привязал телка.

На Доске почёта
бабушкин внучок.

«Непонятно чё-то, —
думает бычок. —
Неужели Вовка?» —

и глядит окрест,
и жует верёвку,
и мычит в протест.

Ещё материалы этого проекта
Тень собаки
Мы неслись в лес. Летали по кустам, и на длинных ушах чистопородного спаниеля оседали стаи лютиков. Мы бежали к фонтану, и Том медлил немного, а потом со всего маху плюхался и плыл за палкой. Вылезал в два раза похудевший и бежал ко мне — отряхиваться.
09.06.2010
Как Маша Бумажкина замуж собиралась
"Ну и женихи пошли! – думала Маша. – Дурацкие игрушки им важнее, чем погулять. А ведь каникулы, и солнышко, и я такая красивая, и платье новое… Правильно бабушка Фаня говорит, что от мальчишек никакого толку".
02.10.2008
Случай в трамвае
Заяц работал библиотекарем, и от его дома до работы было ровно четыре трамвайных остановки. Как удобно, скажете вы. Удобно, отвечу я, но только если вы кот, или медведь, или зяблик, или даже гусеница. Словом, кто угодно, только не Заяц.
07.05.2009
Красавица и чудовище
Нам задали сочинение на тему «Красота». Многие мальчишки написали про какую-то девочку с золотыми кудрями и «небесными» глазами. Похоже, все они поголовно влюблены в Лизу. Я смотрела в зеркало и пыталась понять, красивая ли я. Или тут прокатывают только голубые глаза? А с карими вообще как, живут?
21.10.2009